Со мной так нельзя. История №1

Всё началось два года назад. Я жила нормальной, в моём понимании, жизнью. Я не была "хорошей девочкой". Я была "брутальным мужиком". 

Причем отличным таким мужчиной, о каком мечтает любая. У меня были четкие представление о добре и зле, устоявшиеся принципы, железная силы воли и стальные нервы. Моим амбициозности и целеустремленности можно было завидовать. Я никогда не плакала, работала на износ, мерила всех по себе, часто повторяя: "Если я могу, значит могут все". Однажды я сказала маме, что мне нужно купить тушь, на что она ответила: "поплюй на пальчики, намочи реснички, и станут они черными". Так, в 17 лет я начала работать и зарабатывать. Сначала я разносила газеты и журналы по почтовым ящикам, проводила анкетирование по квартирам, носилась в предвыборной кампании "Единой России". Мне было тяжело и трудно, жарко, страшно. Но "мужчинам же не больно". 

Я училась на международном факультете юр академии и получала два образования за раз. Но это мне не мешало работать на двух работах по полставки: я была помощником адвоката и редактором студенческой газеты. В 20 лет у меня появилась трудовая книжка с первой записью о трудоустройстве. От женского во мне было только тело. Да и то - мужской комплекции: талии нет, прямоугольный таз, широкие плечи и сильные руки. Своим главным достоинством я считала интеллект. 

Уже на пятом курсе института на меня посыпались предложения о работе. Я еще не получила диплом, но меня уже взяли в Сбербанк. Да еще и в отдел по работе с проблемной задолженностью, чтоб наверняка оставаться в тонусе! Ну а что, прям для меня вариант: 10% женщин, и те одинокие. Долги, проблемы, скандалы с заемщиками - прекрасная среда для Оли, крутого мужика. И я сразу поступила на третье высшее - финансы и кредит: в банке же работаю, и плевать, что я - чистокровный гуманитарий. 

У меня всегда был четкий план моей жизни и каждого своего шага. Чтобы тылы были прикрыты, я состояла в серьезных отношениях с парнем: красивым здоровенным, не курящим, не пьющим и из хорошей семьи. Он гордился мной, я была "своим парнем": и в поход могу пойти к черту на кулички, и в гараж машину делать, и свой счет оплатить. Он меня, кажется, любил. А мне было всё равно: главное, чтоб план выполнялся. А по плану у молодой самки человека должен быть партнер мужского пола. 

Но однажды что-то пошло не так. К нам в отдел пришел новый сотрудник - Макар. Милый парень, старше меня на 6 лет, женатый. Мы сидели на вытянутой руке друг от друга и подружились. Он помогал мне с выбором торта для поздравления моего парня, я ходила на обед с ним и его женой. Он очень хотел, чтобы я стала подругой для его жены, потому что я восхищала его своей жаждой жизни. Но Катя (его жена) не хотела иметь подруг. 

Конечно, мы с Макаром влюбились друг в друга. И это стало для меня катастрофой, я понятия не имела, что делают в таких ситуациях. Я стала сбегать от него и своих чувств. Но это оказалось самой трудной задачей в моей жизни. Его брак стал трещать по швам, мои отношения, конечно, тоже. Мне нравилось быть собой и чувствовать. Но это никак не вписывалось в мой жизненный план. 

По мере моего сопротивления усиливалась моя любовь. Я ушла от своего парня. Я слышала разговоры Макара с женой, я знала, что они решили разойтись. И мне не терпелось уже раствориться в этом человеке, отдаться своей любви. И я забеременела. 

Я это не планировала, он сам сделал всё намерено и отговорил меня принимать лекарства для предотвращения беременности. Я послушалась. Но когда результат теста оказался положительным, я осталась наедине. Макар оказался не готов ко всем этим событиям. Он сказал, что не может уйти от жены. И вот она точка отсчета... 
Я помню его слова, я до сих пор помню это чувство ядерной войны в моём сердце, своё отчаяние, одиночество, унижение, страх. И эту нестерпимую боль. Незамедлительно я пошла на аборт. Я была одна со своим стыдом и болью. Я хотела умереть, но не знала как. Приняв первую порцию таблеток, я упала в обморок. Тогда я поняла, что умирать не страшно. 

Мои "друзья" ненавязчиво отвернулись от меня, от них веяло презрением. Родители, конечно, ничего не знали. Мой внутренний мужик жрал меня изнутри, говоря, что мне так и надо, что я полная дура. Я ненавидела себя, но не проронила ни слезинки. Кровоточащая, болеющая и полуживая, я лежала на кровати, наблюдая, как разрушилась вся моя идеально смоделированная жизнь, и искала новый план. Но я уже не могла вернуться, я уже становилась другой. 

Всё оказалось намного сложнее, чем просто съесть таблетки. Ко мне пришло осознание, что я женщина, и я слабая. Что в мужской модели мира решения такой ситуации нет, потому что самой ситуации случиться не может. Весь удар я приняла на себя. Я ни слова ни сказала Макару про свою боль, не ругала его, он даже не вызывал во мне праведный гнев. Я считала во всём виноватой себя одну. И даже продолжала общаться с ним. Я же свой пацан. 

Через месяц на плановом осмотре УЗИ показало, что не весь плод вышел, что во мне еще остались частицы мертвого эмбриона. Это грозило оперативным вмешательством. Я вышла из больницы с еще большим страхом, всё это уже серьезно угрожало моему здоровью, плодородию и, возможно, жизни. Теперь мне было плевать на свои "понятия". Я позвонила ему и высказала всю свою боль, я кричала, плакала и материлась. Я обзывала его последними на свете словами. Я всё высказала и выплакала. Я кричала, что со мной так нельзя! Я кричала это себе! 

Стоило мне повесить трубку, как у меня сильно пошла кровь. А через месяц УЗИ показало полное восстановление. Врач сказал, что такого еще не видел, и по моим показателям могу хоть сейчас беременеть. Конечно, это был шутка, а не призыв к действию. 

Я прекратила любые взаимодействия с Макаром, несмотря на то, что я по-прежнему очень любила его вопреки здравому смыслу. Я решила, что моя любовь к нему может жить со мной и без него. Теперь у меня зародилась и любовь к себе. Я поняла, что мой внутренний мужчина - круче всех мужиков на свете, в то время, как внутренняя женщина - в состоянии ребенка. Ведь именно она попала в эту страшную ситуацию. 
И я стала растить свою женщину. Я стала о себе заботиться. У меня появились новые подруги - истинные женщины, понимающие и чуткие. Вокруг меня стали появляться достойные мужчины, дарить мне дорогие подарки, ухаживать за мной. А моё сердце было всё равно с Макаром. Ему ведь не прикажешь. И я больше не хотела этого делать. Я уже хотела чувствовать. 

Через время Макар захотел ко мне вернуться, и предпринимал все усилия. По мере того, как развивалась моя женственность, он мужал. Он пошёл к психологу и стал разбираться с собой, мной, своими чувствами и травмами. Каждый из нас развивался в своем темпе, но нас обоих вела по этому развитию наша любовь друг к другу. 

Макар развелся с женой. Уже почти год мы живем вместе. Сейчас он занимает руководящую должность. А я бросила финансы и кредит и поступила на психолога. Я нашла своё предназначение и маленькими шагами выхожу на свой путь. Я нацелена уйти из Сбербанка. Я бы не встала на этот путь, не пройдя весь этот кошмар. Возможно так и жила бы по тому идеальному дебильному мужскому плану. 

Конечно, я наделала кучу ошибок, их даже не сосчитать. Я продолжаю их делать. Я была любовницей, стала разлучницей в общем понимании. Забрала чужое, низко пала, живу в сожительстве и тд... Со всем этим мне и жить. Только вот я себе за всё это благодарна! Благодарна, что нашла в себе силы оспорить собственные неоспоримые принципы и понятия. Благодарна, что разглядела в этом дне опору, оттолкнулась и выплыла новой и чистой. 

Сейчас я другая. Я замедлилась, убавила тон голоса. У меня даже бёдра округлились. Сейчас я считаю главным ориентиром - внутренний компас, главным советчиком - внутренний голос. Сейчас я считаю, что люди совершают ошибки, и каждый индивидуален. Теперь я прошу помощи и не иду на работу, если чувствую недомогание. Теперь я его не игнорирую. Теперь я не приношу себя в жертву, никого не спасаю. И в первую очередь я думаю о пользе для себя, а не кого-то. 

Я считала женщину тупым слабым существом. Сейчас я так не думаю. Более того, я хочу ей стать. 

Алёна, Оренбург

*имена героев и автора изменены